Все пианисты. История фортепиано - Слободяник Александр
Александр СЛОБОДЯНИК

СЛОБОДЯНИК Александр Александрович (5. IX 1941 - 11. VIII 2008)

засл. арт. РСФСР (1974), премия Ленинского комсомола (1978)

Не раз говорилось, что конкурсные лавры - это лишь "аванс" на будущее, что завоевать премию - это еще не значит завоевать публику. Все дальнейшее, в конце концов, зависит от таланта и твердости характера молодого музыканта. Вот, к примеру, артистическая судьба Александра Слободяника. Практика показала, что он "неконкурсный" пианист. Во всяком случае, две его попытки на этом поприще принесли ему лишь относительные удачи: седьмую премию на шопеновском соревновании в Варшаве (1960) и четвертую премию Конкурса имени Чайковского (1966). К ним, правда, добавилась, так сказать, "несоревновательная" награда: за успехи в артистической деятельности Слободяник был отмечен в 1964 году Организацией международных музыкальных премий. Тем временем под руководством В. В. Горностаевой, по классу которой (после занятий у Г. Г. Нейгауза) он окончил Московскую консерваторию в 1964 году и аспирантуру в 1967-м, талант пианиста продолжал планомерно развиваться. И теперь его можно отнести к числу самых популярных концертантов, выдвинувшихся в 60-е годы.

Чем же Слободяник так привлекает слушателей? Несколько абстрактно попыталась ответить на этот вопрос М. Нестьева почти двадцать лет назад: "Не часто молодой пианист,- писала она,- собирает столь большую аудиторию и играет четыре пьесы на „бис". В чем же секрет успеха? Слободяник умеет по-своему трактовать давно знакомую музыку, ему удается почувствовать в ней какие-то новые стороны". В позднейших рецензиях этот тезис получает развитие, конкретизируется. Так, Н. Танаев в "Музыкальной жизни" замечал, что "Слободяник - прирожденный лирик прежде всего. Его игра исполнена душевной открытости, в ней часты моменты огромного эмоционального накала". В том же журнале, спустя пять лет, читаем: "В исполнительской манере Слободяника немало импонирующего: широта, раздельность, броская плакатность, мужественная темпераментность, мощный, в отдельные моменты властный артистизм... ему аплодируют за сценическое обаяние, за то, что он умеет, музицируя на эстраде, сбросить вериги унылого профессионализма, умеет высказаться горячо и нешаблонно, с подкупающей художественной непредвзятостью". Собственно, о том же говорит М. Игнатьева, рисуя творческий портрет пианиста: "Есть в его игре подлинное артистическое обаяние. Его профессионализм никогда не преграждает дорогу настоящему высокому музицированию... И хоть возможны у него иногда отдельные профессиональные накладки, живая атмосфера артистического творчества всегда создает подлинный контакт музыканта с аудиторией". Да и после Конкурса имени Чайковского член жюри, профессор П. А. Серебряков констатировал, что "А. Слободяник в эмоциональном отношении, пожалуй, был наиболее сильным из всех выступивших москвичей".

Итак, эмоциональная открытость - вот что прежде всего позволяет Слободянику устанавливать контакт со слушателями. Пусть некоторые стилистические детали, тонкости авторского подтекста порой выпадают из поля зрения пианиста, однако во всех его интерпретациях присутствует рельефное исполнительское "я", и это рождает ответную реакцию. Взыскательно анализируя профессиональные особенности исполнительского облика артиста, Г. Цыпин подчеркивает: "Слободяник вообще очень живой музыкант. Ни на йоту не заштамповавшийся, не померкнувший за годы своей достаточно продолжительной сценической деятельности... В нем интуитивно ощущается какое-то внутреннее благородство... В его искусстве музыканта не обнаружишь ничего мелкого, тщеславного, суетного; его укорят в чем угодно - не согласятся, например, с той или иной трактовкой, найдут профессионально-технические огрехи, но не скажут, что за роялем он себялюбец и позер... У него своеобразный игровой почерк, он словно установил себе за правило: что бы ни делать за клавиатурой, все - не спеша... Как у всех неординарных исполнителей, у Слободяника характерный, ему лишь свойственный стиль игры; точнее всего, пожалуй, было бы обозначить этот стиль музыкальным термином grave (не торопясь, величаво, значительно)".

Широта поэтической фантазии, как правило, влечет Слободяника к масштабным фортепианным полотнам. В его программах чаще всего присутствуют крупные произведения - помимо фортепианных концертов (Бетховен, Шопен, Чайковский, Рахманинов, Равель, Прокофьев), это сонаты Бетховена, Шуберта, Листа, Брамса, Прокофьева, Бартока или "Карнавал" и Симфонические этюды Шумана, "Картинки с выставки" Мусоргского, Вариации и фуга Регера на тему Баха, "Петрушка" Стравинского. Он даже для "бисов" предпочитает развернутые пьесы. Обращаясь к миниатюрам, Слободяник нередко исполняет "полные" циклы - например, 24 этюда Шопена. Кстати сказать, именно сочинения польского гения ложатся в основу монографических программ Слободяника. И это естественно: пылкость романтической натуры пианиста находит здесь благодарнейший и многообразный материал для наиболее всестороннего выявления.

А. Слободяник умер 11 августа 2008 года.

Цит. по книге: Григорьев Л., Платек Я. "Современные пианисты". Москва, "Советский композитор", 1990 г.



При копировании материалов сайта активная ссылка на Все пианисты. История фортепиано. обязательна!