РАЗУМОВСКАЯ Вера Харитоновна (22. IX 1904- 17. VI, 1967)

Новым поколениям любителей музыки не так уж хорошо известно имя этой ленинградской пианистки. Дело тут не только в том, что в послевоенную пору она сравнительно редко появлялась на концертной эстраде. И в 1930-е годы она оказывалась в тени триумфов своих блестящих коллег, хотя и завоевала вторую премию на Первом всесоюзном конкурсе. Во многом такая ситуация была, очевидно, связана с некоторыми качествами ее характера. Во всяком случае, музыковед Ю. Н. Тюлин, хорошо знавший артистку, отмечает: "Скромность Разумовской, не поддающаяся описанию, безусловно помешала ей занять в жизни большое место, хотя она его действительно заслужила. Ей совершенно не свойственна была способность отстаивать свои личные интересы... И это отнюдь не было безволием - напротив, целеустремленность и волевые черты весьма определенно сказывались в той области, где пианистка нашла свое призвание. Просто мир практических жизненных интересов и самоутверждение в нем никак не соответствовали ее художественно настроенной натуре - это был не ее мир".

Между тем ее исполнительские достоинства ни у кого не вызывали сомнения. Концерты пианистки с неизменным успехом проходили как в Ленинграде, так и в других городах. Она удостоилась тогда доброжелательной оценки в рецензии Д. Шостаковича, который писал в 1938 году: "Ее игра произвела чрезвычайно сильное впечатление. Разумовской присущи высокая музыкальность, необычайной красоты звук, значительный диапазон владения инструментом - от тончайшего piano до звучного и выразительного forte, великолепная техника. Весь этот богатый Арсенал Разумовской служит у нее самой почетной цели исполнителя, а именно глубокому проникновению в замысел композитора и доведению его до слушателя... Игра Разумовской - именно творчество".

Как учеба, так и педагогическая деятельность Разумовской связаны с двумя консерваториями. Долгое время она была ученицей Г. Г. Нейгауза и по его классу в 1922 году окончила Киевскую консерваторию, где и преподавала до 1924 года. А затем Разумовская переехала в Ленинград, где вновь стала студенткой, на сей раз в классе Л. В. Николаева, и в 1931 году получила второй консерваторский диплом (с 1933 года она преподавала в Ленинградской консерватории, а в 1946-м ей было присвоено звание профессора).

Может быть, сочетание двух, достаточно различных школ и определило своеобразие творческого почерка пианистки? Говоря о влиянии Г. Нейгауза на ее искусство, А. Альшванг подчеркивал, что "она с необычайной чуткостью восприняла основной жизненный "нерв" игры своего учителя: непосредственность, органичность построения крупных форм, полную безыскусственность музыкального произношения,- речевая интонация в игре! - короче, искусство, соединяющее в себе большой размах и широкие задачи с совершенной наивностью импульса..." И тут же: "По своей индивидуальности Разумовская не принадлежит к числу стихийных натур. Ее игра, чуждая сухости, скуки, педантизма, исполнена художественной строгости". И профессор Г. Коган тонко уловил именно "смежные" моменты художественной манеры пианистки: "...у Разумовской владение фразой и звуком - на исключительно высокой ступени совершенства. Благородная выразительность и тонкий вкус сочетаются у нее с чеканной беглостью и пульсирующей жизненностью исполнения, бьющей ключом из чистейшего музыкального родника".

Как уже было сказано, в послевоенный период Разумовская выступала редко. Однако ленинградские слушатели надолго запомнили в ее интерпретации произведения Баха и Бетховена, Шуберта и Шопена, Листа и Шумана, Брамса и Скрябина... Приведем в заключение еще раз слова Ю. Н. Тюлина, характеризующие игру Разумовской уже в поздние годы: "Искусство ее обрело еще большую зрелость при свойственной пианистке тонкой и обаятельной передаче деталей, оно стало еще более динамичным, целостным и монументальным в охвате крупных музыкальных форм...

Удивительно богатой была ее красочно-звуковая палитра - от бархатных приглушенных тембров низкого регистра до сверкающих „жемчужных" пассажей. Разумовская владела особой кантиленой, зависящей не только от самой певучести звука, но, главным образом, от тончайшей агогики".

Цит. по книге: Григорьев Л., Платек Я. "Современные пианисты". Москва, "Советский композитор", 1990 г.



При копировании материалов сайта активная ссылка на Все пианисты. История фортепиано. обязательна!